УДК 1751

Репрезентация стереотипных представлений о профессиональной деятельности человека в испанской и карачаево-балкарской паремиологической картине мира

Аннотация

Данное исследование посвящено выявлению и описанию стереотипных представлений о профессиональной деятельности человека, отраженных в семантике паремиологических единиц испанского и карачаево-балкарского языков. Исследование паремиологических единиц языка как средств отражения национально маркированных сведений об окружающей действительности сопоставительного характера на материале разных языков является актуальным в современном, склонном к глобализации, мире. При сопоставлении стереотипных представлений разных этносов наиболее ярко раскрываются специфические фрагменты паремиологической картины мира этих этносов.

Ключевые слова 

паремия, паремиологическая картина мира, стереотипное представление, пейоративная лексика

Abstract

Аннотация на английском языке удалена, так как она не отредактирована содержит много языковых ошибок

Keywords

proverb, proverbial picture of the world, stereotype, pejorative

Введение 

В современном глобальном мире изучение прошлого и настоящего этноса является важным вопросом для сохранения идентичности этноса в будущем. Поэтому сегодня внимание исследователей  направлено на изучение ментальности, которая, являясь совокупностью природных данных и социально обусловленных компонентов, раскрывает представление человека об объективном мире. Повседневный опыт людей, представляющих конкретные этнокультурные общности, традиции, обычаи и верования народов, отражается в паремиях. 

Паремии относятся к числу общемировоззренческих текстов, характеризуют культуру народа, способны ограниченным количеством средств отражать особенности национального мировосприятия носителя языка [Габоева, 2015, с.15]. Используя паремии, носитель языка представляет общее стереотипное мнение народа, касающееся определенной социальной ситуации. Паремия как особый вид текста позволяет  раскрыть содержание стереотипов, При ее включении в современный культурный контекст появляется возможность выявить те пласты в их содержании, которые являются устаревшими, закрепленными и автоматизированными.

Следует отметить, что понятие стереотипа появилось в начале XX века. Стереотип обозначает шаблон поведения человека и является неотъемлемой частью его существования. В науке существует несколько подходов к изучению стереотипа: лингвистический, социальный, психологический и др. В данной статье используется лингвистический подход, поскольку стереотип понимается нами как совокупность мнений о сущности той или иной профессиональной деятельности человека, суммируемых паремией. 

В структуре стереотипа выделяют три компонента: когнитивный (основывается на эмпирических представлениях об объекте, является результатом способности человеческой психики к категоризации и схематизации информации об объекте), аффективный (отражает чувства по отношению к объекту стереотипизации) и поведенческий (определяет комплекс действий индивида в соответствии со стереотипными нормами). Как отмечает В.В. Красных, стереотип, с точки зрения «содержания», есть некий фрагмент картины мира, существующей в сознании [Красных, 2002, с.179].

Так, В.В. Красных стереотип делит на две разновидности: первую группу составляют стереотипы поведения, вторую – стереотипы представления, «хранящиеся в виде клише сознания и функционирующие как эталоны» [Красных, 2002, с.180]. 

Как известно, значимым источником изучения стереотипов является фольклор. Созданный народом, он отражает существующие в ментальности этого народа предрассудки, верования, а также стереотипные представления об окружающей действительности.

	                              Результаты исследований и обсуждение

Цель данной статьи заключается в выявлении и описании стереотипных представлений испанцев, карачаевцев и балкарцев о  разных видах профессиональной деятельности. Анализ паремий, отражающих эти стереотипные представления, позволяет описать некоторые особенности испанского и карачаево-балкарского менталитета.

Для достижения поставленной цели используются метод сплошной выборки, сопоставительный метод, описательный метод, а также метод когнитивной дефиниции. 

В ходе сплошной выборки были выделены паремии, отражающие профессиональную деятельность человека в испанском и карачаево-балкарском языках.  В испанском языке  релевантны паремии с компонентами juez  (судья), abogado (адвокат), letrado (юрист), cura (священник), fraile (монах),  molinero (мельник), barbero (парикмахер),  médico (доктор\ врач), herrero (кузнец), cocinero (повар),  cozador (охотник), maesto (учитель), zapatero (сапожник),  а также встречаются единичные паремии с компонентами: pescador (рыбак), marinero (моряк), conductor (водитель), piloto (пилот), costurero (швея), vendedor (продавец), pastor (пастух), soldado (военнослужащий). В карачаево-балкарском языке релевантны паремии с компонентами сабанчы (пахарь), малчы (скотовод), кёмюрчю (угольщик), къойчу (чабан), темирчи (кузнец), къазанчы (казанщик), тирменчи (мельник), чурукъчу (обувщик), эфенди, молла (мулла). Отсутствие в  выборке большинства привычных  профессий, актуальных сегодня, объясняется тем, что в паремиях отражаются не современные, а преимущественно древние реалии жизни. 

Универсальные стереотипные представления для обеих культур

Объемную группу паремий, встречающихся  в словарях обоих языков, составляют паремии о деятельности религиозного характера.  Это паремии с компонентами cura (священник), fraile (монах), эфенди, молла (мулла), данные паремии имеют исключительно пейоративную семантику в обоих языках: Frailes, palomas, reyes y gatos, todos ingratos – «Монахи, голуби, короли и коты: все неблагодарные», Frailes y monjas, del dinero esponjas – «Монахи – денежные губки», Fraile de buen seso, guarda lo syuo y come lo ajeno – «Монах с хорошими мозгами, бережет свое и ест чужое», Fraile, manceba y criado, son enemigos pagados – «Монах, любовница и слуга – оплачиваемые враги», Cuando los medicos ayunan, lloran los curas – «Когда врачи помогают – плачут священники», ambos cumplen su mission – «Монах просящий и кот ворующий  выполняют свою миссию»;  Молланы айтханын эт да, этгенин а этме – «Делай то, что говорит мулла, но не делай то, что делает мулла», Молланы сархы акъ болса да, иши къара болур – «У муллы чалма белая, дела черные», Тынгылаукъ тын бузар, жарты молла дин бузар – «Молчун покой нарушит, мулла неполноценный религию испортит», Жахил молла дин бузар – «Малограмотный мулла религию портит», Молла ашны кёрсе къоранын унутур – «Мулла при виде еды забывает о Коране», Молланы къарны тойсада, кёзю тоймаз – «У муллы живот насытится, а глаза - нет», Молла моллагъа къууаныр – «Мулла над муллой насмехается», Молла молладан къысаракъ – «Мулла муллы остерегается», Молла молланы ташада сёгер – «Мулла муллу за глаза хает», Молла хычынланы кёрсе, абдезин унутур – «Мулла при виде хычинов, забывает про омовение», Молла болгъандан эссе адам болгъан къыйынды - «Человеком стать сложнее, чем муллой», Молла «ма» дегенни биледи, «бер» дегенни билмейди – «Мулла «на» понимает, «дай» не понимает» и др. 

В данных паремиях порицаются недостатки представителей религиозных конфессий, в частности такие, как неискренность, продажность и несоответствие нормам, установленным различными религиями. Отсутствие паремий в данной группе с мелиоративным значением можно объяснить тем, что  священник соответствующий канонам религии подразумевается нормой.  

	Следующую объемную группу паремий универсальную составляют пословицы и поговорки с компонентом molinero (исп.) и тирменчи (кар.-балк.) (мельник). Большинство данных паремий порицают представителей данной профессии, прежде всего за воровство: мельник в них  ассоциируется с вором: Molinero y ladrón, dos cosas suenan y una son – «Мельник и вор – два имени, звучащие одинаково», Molinero y no ladrón, sería  caso de admiración – Мельник не вор – это предмет восторга», De molinero a ladrón no hay más que un escalón; y ése es tan bajo, que lo sube un escarabajo – «От мельника до вора не больше ступеньки; и это настолько низко, что его поднимет жук», De molinero mudarás, pero de robado no escaparás – «От мельника убежишь, а от кражи его - нет»,  Тирменчиге ахырат жокъ – «Мельник не боится ада». Уууч бермей тирменчи да тартмайды – «Без доли и мельник не молотит». 

             Этноспецифические стереотипные представления 

  для испанского языка релевантной является Группа паремий с компонентами jues (судья), abogado (адвокат), letrado (юрист), в испанской судебной системе утвердились нормы римского права  :  Juez con deudas, injusticas sentencias – «Судья с долгами – несправедливый вердикт», Jues muy pobre, a la justicia se come – «Очень бедный судья справедливостью питается», Jues limpio de manos, no acepta ragalos – «Судья с чистыми руками не принимает подарки». 

паремии требуют сурового наказания для представителей юридических профессий за подкуп: Hasta para el jues hay horca – «Даже для судей есть виселица», Jues que admite regalos, llevarlo al palo – «Судью, принимающего подарки, на кол», Jues cohechado, debiera ser ahorcado – «Подкупленный судья должен быть подвешен». 

Выявляются и другие негативные характеристики в работе судей и адвокатов, такие как неопытность, недостаточность знаний: 

Abogado joven, pieito perdido – «Молодой адвокат – потерянный иск», Abogado novato, Dios te asista, entre parientes, pobres, putas y petardistas – «Адвокат-новичок, да поможет тебе Бог [спастись от] родственников, бедняков, проституток и мошенников», Juez sin conciencia – mala sentencia – «Судья без совести – плохой приговор», Juez mal informado, fallo desacertado – «Плохо информированный судья». 

Однако такая их черта характера как хитрость приравнивается к компетентности в некоторых паремиях: Abogado muy ladino, gusta más de andarse por trochas que por caminos – «Очень хитрый адвокат любит соваться во все колеи дорог», Abogado que por el pleito se desvela, estudia calles, callenojes y callejuelas – «Адвокат ради иска изучает все ходы, выходы, улицы, улочки». 

В карачаево-балкарском языке паремии о представителях юридических профессий встречаются реже: Сюдню закону чибин ау кибик: бир къутулурса, бир тутулурса – «Закон суда как паутина: один раз проскользнешь, в другой раз попадешься».

Объемную группу в нашей выборке составляют паремии с компонентом barberо (парикмахер), характерные для испанского языка: Barbero que no sea parlero, no lo hay en el mundo entero – «Парикмахер и не болтун - такого нет в целом мире», Barbero, loco o parlero – «Парикмахер сумасшедший или болтун», El barbero es el cronista diario de cada pueblo – «Парикмахер – это ежедневный репортер в каждом городе», Basta un barber en un linaje! – «Одного парикмахера в роду достаточно!». Данные паремии отражают стереотипное представление о парикмахерах как о сплетниках и болтунах.   

Паремии с такими компонентами как médico (доктор),  maestro (учитель), herrero (кузнец), cozador (охотник), cocinero (повар) в испанском языке имеют нейтральную коннотацию; в них отмечается важность знаний и опыта: El médico y el confesor, cuando más viejos, major – «Доктор и священнослужитель чем старше, тем лучше», Médico sin ciencia, médico sin conciencia -  «Доктор без знаний – доктор без совести», Médico pronostiquero, médico  embustero -  Доктор-синоптик – доктор-лжец», El maestro de Toledo, que no sabía leer y daba lección – «Учитель из Толедо, не умеющий читать, дает уроки», La experiencia es madre del herrero – «Опыт – мать кузнеца» и др.

В карачаево-балкарском языке  релевантны паремии, в которых прочно закрепился стереотип о том, что мастер своего дела часто остается без продукта собственного изготовления: Сагъатчыны сагъаты жокъ – «У часовщика нет часов», Темирчи – бычакъсыз – «Кузнец без ножа», Темирчини къызы къыпты кюсей эди – «Дочь кузнеца мечтала о ножницах», Темирчиге темир тогъай къурур – «Для кузнеца железное кольцо – дефицит», Темирчини юйюнде араууну болмаз – «У кузнеца в доме нет совка», Темирчини юйюнде къычхачы болмаз – «У кузнеца в доме нет щипцов», Темирчини юйюнеде балтасы болмаз – «У кузнеца в доме нет топора»,  Тирменчи унсуз къалыр – «Мельник остается без муки», Чурукъчуну къызыны чуругъу жокъ – «У дочери обувщика нет обуви», Чурукъчуну чуругъу жыртыкъ болур – «У обувщика рваная обувь»,  Агъач уста юйсюз къалыр – «Столяр остается без дома», Тюкенчи кёбинсиз къалыр – «Продавец ткани останется без савана». В испанском языке есть единичный пример такого рода:  En casa del herrero cuchillo de palo - «У кузнеца в доме нож деревянный».

		       Заключение

Таким образом, в паремиях испанского и карачаево-балкарского языка, репрезентирующих стереотипные представления о разных видах профессиональной деятельности, преобладают паремии с пейоративным значением. В них выражается отрицательная оценка, неодобрение, порицание, ирония или презрение определенных человеческих недостатков, пороков и различных проявлений характера, выходящих за рамки нормы в данном обществе. Тем самым паремиологические единицы в обоих языках выполняют одну из основных своих функций – нравственную,  отражая моральные принципы общества.   

                                          Список литературы

	Башиева С.К. К вопросу об объеме фразеологического значения// Вопросы лексики, грамматики и семантики карачаево-балкарского языка. – Нальчик, 2002. – С. 134-145.

 Габоева З.М. Концептуализация трудовой деятельности человека в разных лингвокультурах (на материале карачаево-балкарского, русского и испанского языков). – Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2015. – 130 с.

	Габуниа З.М., Гусман Тирадо Р. Малочисленные языки в третьем тысячелетии и процессы глобализации. – Владикавказ, 2010. – 587с.

 Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: курс лекций. –М.: Гнозис, 2002. - 284 с.

  

		Список источников

Academia Espanola. Diccionario de la lengua espanola / Madrid, 2002.

Buitrago A. Diccionario de dichos y frases hechas. – Madrid: Espasa Calpe, 2002. – 736 p.

García de Diego Vicente Diccionario etimológico español e hispánico. - Madrid: S.A.E.T.A., 1954.

 Diccionario compacto de la lengua espanola. Barcelona: Larousse Planeta, 1996.

Maldonado F. Refranero clásico español y otros dichos populares. – Madrid: Taurus, 1966. – 690 p.

Los mejores refranes españoles. Compilacion de F. Caudet. – Madrid, 2010. - 413 p.

Sbarbi y Osuna J. M. Gran diccionario de refranes de la lengua  española.  – Buenos Aires, 1943. -572 p.

Seco M. Diccionario de dudas y dificultades de la lengua española. -  Madrid: Espasa, 2004. – 572 p.

	Башиланы С.К. Жарашыуланы З.К. Малкъар тилни школ фразеология сёзлюгю (Школьный фразеологический словарь). Нальчик: Эльбрус, 1994. – 317 с. 

        Къарачай-Малкъар нарт сёзле. – Нальчик: «Эльбрус», 2005. – 185 б.

       Къарачай-Малкъар фольклор. – Нальчик: «ЭЛЬ-ФА», 1996. – 592 б.

		References 

	Bashieva S.K. To the question of the  content of proverbs  meaning// The questions of grammar, lexis and semantic of the Karachay-Balkarian  languages. – Nalchik, 2002. p. 134-145.

	Gaboeva Z.M. Conceptualization of human labor in different cultural traditions (in Karachay-Balkarian, Russian and Spanish languages). – Nalchik, 2015. - 130 p.

	Gabunia Z.M., Gusman Tirado R. Small languages in third millennium and globalization process. –Vladikavkaz, 2010. - 587 p.

	Krasnuh V.V. Etnopsycholinguistics and linguoculturology: lectures. – M., 2002. -284 p.