РЕЦЕНЗИЯ НА СТАТЬЮ
ИСХОДНЫЕ СМЫСЛЫ ПЕРЕВОДА

Статья, озаглавленная "Исходные смыслы перевода", ставит вопрос соответствия современных подходов к переводу реальным потребностям его адресата. Автор делает вывод о том, что потребитель перевода (или клиент, в авторской терминологии) "всегда прав" и потому переводчик должен ориентироваться на его (потребителя) уровень образованности и владения русским языком. Этот вывод сформулирован в следующей максиме (почему-то повторенной дважды, видимо, для доходчивости): "Плохо переводить для потребителя перевода, который хочет плохой перевод – хорошо, а хорошо переводить, для потребителя, который хочет плохой перевод – плохо". Во-первых, "хорошо" и "плохо" – не совсем научные и чисто субъективные оценки (какой перевод, например, Шекспира лучше – Маршака или Пастернака?). В переводоведении существуют термины адекватность (в российской традиции) и верность (fidelity) в западной. Но даже если мы принимаем и интуитивно понимаем, "что такое хорошо и что такое плохо" в переводе, руководствоваться данным "исходным смыслом" в переводческой практике нельзя – далеко не всегда перевод делается лишь для одного адресата и потому он должен  соответствовать "среднестатистическому уровню" потребителя, иначе переводчик потеряет всех остальных своих клиентов. Поэтому перевод должен быть выполнен (как и любой другой текст, в том числе и текст научной статьи) в соответствии с требованиями переводящего языка, его грамматическими, лексическими, стилистическими и орфографическими нормами.
Кроме того, автор, как кажется, смешивает переводческую практику (для которой как раз необходим прескриптивный подход – как адекватно передать общий смысл высказывания, подобрать правильный в данном контексте лексический эквивалент, передать тот или иной фразеологизм) и перевод(вед)ческие теории, дескриптивные по своей сути и в целом не предназначенные для непосредственного руководства работой переводчика-практика. Можно вполне адекватно переводить, ничего не зная о теории функциональной эквивалентности Ю. Найды или социокультурной модели перевода Л. Венути. С другой стороны, можно быть хорошим теоретиком и ученым переводоведом, но не заниматься непосредственно переводами.
В рецензируемом тексте есть серьезная проблема с логическим построением. Не совсем ясно, на каком основании подбираются примеры "истоков" переводческой мысли. Например, в пассаже, касающемся переводов Священного Писания, автор упоминает Септуагинту, но почему-то игнорирует другой классический библейский перевод – Вульгату и другие древние переводы Писания. Достаточно часто нарушается хронология изложения (даже в тех местах, где автор явно пытается ввести исторический контекст). Так, излишне длииный, на мой взгляд, параграф, начинающийся со слов "В конце 80х к рынку переводов…", содержит перечисление переводческих позиций в истории, в котором постоянно нарушается хронология: Блаженный Августин (современник Иеронима) упомянут раньше Плиния Старшего и апостолов, издатель и переводчик конца  XV в. Вильям Кэ(а)кстон почему-то упомянут в контексте дезинтеграции Великого Рима (каковая произошла на тысячу лет раньше), затем повествование вновь перескакивает в эпоху Возрождения с цитатой  Этьена Доле, а потом автор опять погружается в классическую Римскую эпоху, приводя высказывание Цицерона. Таким образом, статья нуждается в серьезной содержательной переработке с устранением или разъяснением возможных недоразумений и установлением логической и хронологической последовательности.
Необходима также значительная редакторская правка, так как рецензируемый текст написан с большим количеством грамматических, лексических и даже орфографических ошибок, а местами просто не имеет смысла. Совет автору – после правки статьи по существу отдать ее на вычитку специалисту по русскому языкудля устранения указанных недочетов.
Таким образом, статья "Исходные смыслы перевода" нуждается в глубокой содержательной переработке и серьезной редакторской правке и на данный момент не может быть опубликована в "Вестнике НГУ".