ПЕРЕВОД РУССКИХ ПРЕФИКСАЛЬНЫХ ГЛАГОЛОВ ПАМЯТИ В СВЕТЕ ДАННЫХ ИТАЛЬЯНСКОРУССКОГО ПАРАЛЛЕЛЬНОГО КОРПУСА 
1. Введение 
Наблюдая особенности языковой картины мира итальянского и русского языков, Рылов отмечает, что русские глаголы характеризуются «яркой доминантой: активным приставочным образованием», что, напротив, не наблюдается в итальянском языке [Рылов 2006: 115]. В данной работе предлагается сопоставление особенной группы приставочных глаголов с их эквивалентом в итальянском языке. В частности, представлены глаголы «вспомнить» и «запомнить» (вместе с их коррелятами несовершенного вида «вспоминать» и «запоминать»). Эта тема вызывает особый интерес с точки зрения контрастивной лингвистики, так как итальянский язык в большинстве случаев предлагает всего лишь глагол «ricordare» («помнить») в качестве перевода всех русских вариантов. В связи с этим предлагается считать, что при переводе данных префиксальных глаголов с русского на итальянский, в случае использования итальянского эквивалента «ricordare», происходит некая потеря информации. Цель данной работы – проверить эту гипотезу. А в случаях, когда потери информации не наблюдается, – определить лингвистические средства, используемые переводчиками, чтобы передать семантические черты данной приставки. Исследование проводилось, опираясь на данные итальянско-русского параллельного корпуса, в рамках Национального корпуса русского языка1. 
2. Типологическое сопоставление русского и итальянского глаголов 
Согласно теории Талми, языки делятся на две группы. Некоторые из них, в том числе русский, являются, по его терминологии, «satellite-framed», а остальные, как например итальянский и вообще романские языки - «verb-framed». Под словом «сателлит» понимается компонент, отличающийся от глагольного корня, но при этом зависимый от него. Он может являться отдельным словом или аффиксом. В русском языке именно глагольные приставки являются сателлитами. Как показывает Талми, на примере глаголов движения, в satelliteframed языках не сами глаголы, а сателлиты содержат информацию о направлении движения. Глагол, напротив, может выражать другой вид информации, например, средство [Талми 
2000: 102-106]. В так называемых verb-framed языках вся информация о движении включается в глагол. Но поскольку глагол не способен в одиночку передать совокупность семантических черт, такие языки, как итальянский, допускают две возможности: либо опускать некоторые подробности, либо выражать их альтернативными способами. Как мы покажем дальше, такое же наблюдается и с глаголами памяти. 
3. Префиксальные глаголы памяти: анализ примеров 
Понимание префиксальных глаголов не является проблемой для носителей русского языка, которые, по аналогии, способны понимать даже придуманные и окказиональные случаи, довольно часто встречающиеся и в художественной литературе, и в разговорной речи [Кронгауз 1998:4]. Понимание приставок гораздо более проблематично для иностранцев, так как вряд ли с помощью одного словаря можно усвоить различия в их употреблении. [Добрушина 2010:100]. Что касается префиксальных глаголов памяти, в двуязычных словарях есть небольшая разница в их переводе, хотя первым значением всегда оказывается итальянский глагол «ricordare» («помнить»). На самом деле, и тольковые словари часто не помогают. Возьмем, например, «помнить» и префиксальный глагол «запомнить/запоминать». В трех разных словарях, толкования этих двух глаголов почти не отличаются друг от друга, хотя они, фактически, не взаимозаменяемы в речи. 
Сопоставим теперь русский и итальянский языки посредством анализа примеров из нашего параллельного корпуса. Глагол «вспомнить-вспоминать» появляется в общей сложности 53 раза. Анализируя переводы на итальянский язык, мы обнаружили разные тенденции. 
1. Самым удачным способом передачи смысла русского глагола «вспомнить» является перевод через аналитические обороты venire in mente (прйти в голову, буквально в ум) или, еще лучше, tornare in mente (возвращаться в голову/в ум). Такой перевод удачно выражает идею восстановления в памяти забытого, которую передает глагол «вспомнить». 
(1а) «Утомленное солнце!» – Вспомнил Виктор, узнав наконец музыку этого танго. 
(1б) «Utomlénnoe solnce!»:" venne in mente a Viktor, quando infine riconobbe la musica di quel tango. 
(«Утомленное солнце!» – пришло в голову Виктору, когда он наконец узнал музыку этого танго.) 
(Закон улитки – А. Курков – перевод B. Osimo). 
2. Примеры корпуса показывают, что процесс восстановления в памяти, выражаемый глаголом «вспомнить», чаще всего является пунктуальным, мгновенным. Это, естественно, верно для тех случаев, когда перед нами глагол в совершенном виде. Но предлагается, что даже несовершенный вид «вспоминать», беря на себя итеративное значение, выражает ограниченное по времени действие. Действительно, при переводе на итальянский, иногда к глаголу «ricordare» приклепаются временные наречные выражения как all’improvviso (вдруг), adesso (сейчас, теперь), in quel momento (в тот момент) и т.д, даже когда подобные обороты отсувствуют в русском оригинале. 
(2a) - Вспомнил! Вспомнил! 
(2б) - Adesso mi ricordo! 
(- Теперь я-себе-помню!) 
(Мастер и Маргарита – Булгаков – перевод V. Drisdo). 
В (2б) слово adesso (теперь) свидетельствует о том, что забытое вернулось в память только в настоящий момент. 
3. Бывают случаи когда глагол «вспомнить» в прошедшем времени переводится просто как «ricordare», но использование прошедшего времени в итальянском языке с помощью контекста позволяет избежать потери информации, так как все равно передается идея мгновенного воспоминания. Естественно, только определённые итальянские прошедшие времена как passato remoto и passato prossimo - могут передать такую пунктуальность действия. 
(3a) Он все ходил и ходил вокруг телеги, пока не вспомнил, что надо что-то делать – не оставаться же здесь на всю ночь. 
(3б) E intanto continuava a camminare, intorno al carro, finché non si ricordò (пока не [вс-]помнил) che doveva pur fare qualcosa, non poteva certo passare lì tutta la notte. 
(Прощай, Гульсары! – Айтматов – перевод C. Di Paola, S. Leone) 
Естественно, наблюдаются и случаи, когда благодаря контексту глагол вспомнить-вспоминать не вызывает сложности интерпретации. Когда контекст выполняет выясняющую функцию, выбор итальянского глагола «ricordare» может оказаться самым желательным вариантом со стилистической точки зрения. 
Однако, как мы полагали раньше, в переводе иногда сложно избегать потери информации. Итак, в некоторых ситуациях при переводе префиксальных глаголов памяти на итальянский язык употребление одного глагола «ricordare» недостаточно. Рассмотрим следующий пример: 
(4a) Кто поставил, так потом и не вспомнили. 
(4б) Neanche si ricordavano più chi ce le avesse messe. 
(Даже не себе-помнили больше, кто туда их поставил бы). 
(Весёлые похороны - Улицкая – перевод E. Guercetti.) 
В (4б) несмотря на то, что общий смысл предложения понятен, некоторые семантические черты префиксального глагола теряются. Под выражением «так и не вспомнили» понимается, что люди подумали, старались вспомнить, восстановить в памяти, но у них не получилось. Итальянская версия опускает данные подробности, не выражает активное участие субъектов в действии. 
Что касается глагола «запомнить», то в нашем корпусе встречаются 12 примеров. И здесь наблюдаются разные тенденции, которые в общем не сильно отличаются от предыдущих. 
1. Употребление перифраз, как «rimanere in mente» («оставаться в голове»): 
(5a) (…) запомнился острый запах шпанских мух 
(5б) (…) gli era rimasto nella mente l'odore acre delle cantaridi 
(У него остался в голове/уме запах острый шпанских мух) 
(Митина любовь – Бунин – перевод R. Kuffrerle). 
2. Когда «запомнить» стоит в прошлом времени, то итальянский перевод может переходить на настоящее время. Действительно, подразумевается, что, если какая-либо информация запомнилась в прошлом, тогда она помнится и в настоящем. 
(6a) Мне, например, запомнились такие его строчки (…) 
(6б) Ad esempio io ricordo questi suoi versi (…) 
(Например, я помню эти его стихи) 
(Иностранка – Довлатов – перевод L. Salomon). 
3. И наконец, как и с глаголом «вспомнить», бывают, с одной стороны, примеры, когда только контекст позволяет вывести значение префиксального глагола, а с другой, примеры, где определённые семантические оттенки префиксального глагола не передаются в переводе, как, например, в (7б): 
(7a) – Она имела в виду давно просроченную визу, но ни одного иностранного слова запомнить не умела. 
(7б) – Alludeva al visto scaduto da tempo, ma non riusciva a ricordare neanche una parola straniera. 
(– Она имела в виду давно просроченную визу, но ей не удавалось помнить ни одного иностранного слова.) 
(Весёлые похороны - Улицкая – перевод E. Guercetti). 
В итальянской версии не понятно, то ли героиня не умеет закреплять в голове (запоминать) новые слова, то ли ей не удается вспомнить слова, которые она когда-то знала. 
4. Заключение 
Анализ наших примеров подтвердил гипотезу, согласную которой синтетичность русского языка позволяет передачу семантических черт, часто теряющихся в переводе на итальянский. В частности, в русском языке такая синтетичность может выражаться глагольными префиксами, отсутствующими в итальянском языке. Мы выяснили, что итальянский язык предоставляет ряд средств для того, чтобы передать информацию, содержащуюся в префиксах и выделили следующие три макро-тенденции: 
1. употребление перифразы, аналитических оборотов; 
2. добавление наречий или наречных оборотов к глаголу «ricordare» («помнить»); 
3. передача нужной информации посредством глагольного времени и с помощью контекста. 
Мы отметили, что выбор конкретного способа передачи часто зависит от предпочтений переводчика. Предлагается считать, что в художественной литературе подобного рода выбор зачастую диктуется вопросами стилистики, и что точность передачи значения может жертвоваться ради формы. Кроме того, контекст иногда позволяет полное понимание текста – в частности при употреблении глагола «ricordare» – без какихлибо дополнительных элементов. Однако, как мы выяснили, контекст не всегда достаточен, и отсутствие вышеуказанных средств в итальянском языке ведет к частичной потере информации, выражаемой русскими префиксами. Наш вывод имеет непосредственное отношение не только к контрастивной лингвистике, но и к теории перевода. Действительно, корпусная лингвистика и, в частности, параллельные корпуса дают возможность углубить исследования в многочисленных сферах, и чем больше объем корпуса, тем больше данных можно собрать и проанализировать. Что касается результатов данной работы, мы не исключаем, что более объемный корпус мог бы выявить другие тенденции. Именно поэтому мы продолжаем расширять корпус для проведения дальнейших исследований. 