ФУНКЦИОНАЛЬНО-КОГНИТИВНАЯ СФЕРА «СЧАСТЬЕ» В ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА
Совершенно очевидно, что в настоящее время когнитивное направление в лингвистике заявило себя как новая научная парадигма, имеющая свой объект и инструментарий анализа. Это направление предполагает исследование языковых явлений в совершенно новом аспекте. Обзор научной литературы свидетельствует о том, что в рамках когнитивной лингвистики в особый раздел выделилась когнитивная семантика, которая отличается от традиционной постановкой проблем и методами их решения. 
Когнитивная семантика занимается вопросами понимания и использования языка.  В связи с этим значения языковых единиц рассматриваются в ней как информационные структуры, реализующие ментальную репрезентацию действительности. Основная задача когнитивной семантики – концептуальный анализ гетерогенных языковых единиц разного объема и неоднотипной функциональной ориентированности. Отсюда широкий спектр исследовательских программ, в сфере которых на первый план выходят определение ментальных структур и способов их представления в сознании человека, интерпретация содержания лексических единиц через типы знаний (пакеты информации, по мнению Т. А. Кильдибековой), которые в них фиксируются, выявление базовых категорий, предопределяющих аспекты развертывания общего концепта. 
Функционально-когнитивный подход к систематизации лексического пространства позволяет подойти к решению данной проблемы с опорой на речемыслительную деятельность человека и выделить качественно новые разряды лексики, которые составляют «каркас словаря» [8] и организуют его структуру: они определяют как членение лексикона, так и семантические процессы, происходящие в отдельных блоках и лексемах. Расчленение мира в деятельностном аспекте находит отражение в объемных функциональнокогнитивных сферах, которые представляют собой принципиально новый тип организации лексики. Функционально-когнитивная сфера является тем ключевым понятием, которое составляет основу построения идеографического словаря. Она реконструируется с помощью языковых данных и включает языковые элементы, соотнесенные с макроконцептом и покрывающие объемное семантическое пространство лексики. 
Основные функционально-когнитивные сферы связаны с жизнью человека: бытие, деятельность, состояние, движение, речь, восприятие и др., передающие сложные пакеты информации. Базу перечисленных функционально-когнитивных сфер составляют глаголы – жить, работать, двигаться, говорить, которые ориентированы на важнейшие аспекты жизнедеятельности человека.  
Таким образом, антропоцентрический принцип языка является ключевым в обыденной картине мира. 
Более подробно остановимся на реализации функционально-когнитивной сферы «счастье» в лексико-семантической системе. 
Научная новизна исследования заключается в том, что сфера «счастья» в языковой картине русского языка подвергается комплексному анализу с новых, функциональнокогнитивных, позиций, в которых отражаются различные аспекты конкретизации лексических единиц.  
Отношение к счастью входит духовную сущность человека, и представления о нем образуют древнейший пласт мировоззрения. 
В русском языке счастье не является повседневным словом: оно принадлежит к высокому регистру и несет в себе очень сильный эмоциональный заряд, следствием чего являются две противоположные тенденции в его употреблении, соответствующие двум крайностям «русской души». Одна состоит в установке на аскетизм, антигедонизм, другая, противоположная тенденция, соответствующая русскому стремлению говорить «о главном» и выворачивать душу наизнанку, имеет следствием то, что, несмотря на наличие первой тенденции, слово счастье является довольно частотным и характерным для русского дискурса [5, с. 202]. 
Анализируя лексему счастье, следует отметить, что в русском языке она относится к сфере идеального и в реальности недостижимого (ср. пушкинское «На свете счастья нет, но есть покой и воля»), находится где-то рядом со «смыслом жизни» и другими непостижимыми категориями бытия. Понятие счастье имеет мировоззренческий характер и представляет собой безусловную жизненную ценность. «Представления о счастье окрашены культурной спецификой и зависят, по меньшей мере, от типа цивилизации», а в плане языкового выражения идея счастья характеризуется достаточно высокой степенью «семиотической насыщенности»: она передается целым рядом синонимов, паремий, фольклорных и художественных образов» [1, с. 55]. 
Изучение любого концепта невозможно без обращения к этимологии его лексемы. Этимологическая реконструкция позволяет вскрыть первоначальную образную картину мира. Данные этимологических и исторических словарей помогают раскрыть историю развития значения у слов, репрезентирующих концепт, позволяют наметить возможные направления его дальнейшего смыслового варьирования. 
«Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля трактует понятие счастье следующим образом «1. Рок, судьба, часть и участь, доля. 2. Благоденствие, благополучие, земное блаженство, желанная насущная жизнь, без горя, смут и тревоги; покой и довольство; вообще все желанное, все то, что покоит и доводит человека, по убежденьям, вкусам и привычкам его» [2, с. 278]. 
Толковый словарь русского языка фиксирует два значения лексемы счастье: 
1. Чувство и состояние полного, высшего удовлетворения. Счастье созидания. Стремление к счастью. Семейное счастье. 
2. Успех, удача. Во всём счастье кому-нибудь. Не было бы счастья, да несчастье помогло (посл.) [4, с. 783]. 
В «Словаре сочетаемости» под редакцией П. Н. Денисова и В. В. Морковкина дается более последовательная семантическая структура лексемы счастье, которая опирается на сочетаемостные характеристики лексико-семантических вариантов и рассматривается, как состояние полной удовлетворенности жизнью, чувство высшего удовлетворения, радости; внешнее проявление такого состояния; то, что вызывает такое состояние, доставляет радость. Так, в смысловой структуре лексемы счастье выделяются следующие типы значений: 
1. Счастье кого-чего: счастье человека, людей, матери, детей, семьи.  
2. Счастье чего: счастье труда, материнства, победы. 
3. Чувство, ощущение, выражение, слёзы, улыбка счастья. Борьба за счастье. Стремление к счастью. Мечта о счастье. 
4. Большое, огромное, великое, полное, трудное, истинное, настоящее, заслуженное, неожиданное, долгожданное, личное, материнское, семейное, человеческое, народное счастье: Известно, что истинное счастье человека в науке и в труде (Горький). 
5. Счастье переполняет кого-либо, светится в чьих-либо глазах, написано на чьемлибо лице: Её сморщенное, всегда пугливое лицо сияло счастьем (Чехов) [7, с. 576]. 
Все перечисленные аспекты счастья по существу слабо отграничены друг от друга. В разных контекстах любой из соответствующих признаков может выступить на первый план, становясь основным признаком. 
Слова со связанными значениями включаются в раздел фразеологии в широком смысле, то есть раздел науки, изучающий устойчиво воспроизводимые наименования. Концепт «счастье» репрезентируется в русских пословицах и поговорках, являющихся основным хранилищем русской культуры. В результате проведенного анализа лексемы «счастье» мы условно выделили ряд смысловых групп. Остановимся на некоторых из них: 
1. В обиходном сознании укоренены воззрения на счастье как на условие (или синоним) богатства: счастливому и промеж пальцев (в зубах) вязнет; счастливому (богатому) не что деется: живет да греется; кому счастье служит, тот ни о чем не тужит; где нет доли, тут и счастье невелико; кто запаслив, тот и счастлив; тот счастлив, у кого есть хлеба с душу, платье с тушу, денег с нужу [6]. 
2. В то же время зафиксирована точка зрения, согласно которой деньги не являются необходимым атрибутом счастья: не в деньгах счастье; счастье не в кошельке; счастье в руках; счастье за деньги не купишь; счастье лучше (дороже) богатства [6]. 
3. Часто счастье отождествляется с удачей и некой привилегированностью: 
со счастьем на клад набредешь, без счастья и гриба не найдешь; в схватке – счастье великое дело; счастливый на коне, бессчастный пеш; счастье на коне, бессчастье под конем; не родись красивый, а родись счастливый; не родись ни умен, ни красив, а родись счастлив; тот счастлив плут, где сыщет кривой суд [6]. 
В русской паремиологии в большей мере отражаются негативные аспекты понимания счастья, этимологически не обусловленные, но традиционные для обыденного русского менталитета, что в значительной мере определяется экстралингвистическими факторами и особенностями русского культурно-исторического развития. 
Функциональный потенциал существительного счастье увеличивается за счет лексемы удача. Однако, несмотря на то что семантика этих лексем близка, их суть имеет отличия, так как, чтобы быть счастливым, необходимо приложить усилия, бороться за него, а удачу привлекают, приманивают, она как сверхъестественная сила, которая не поддается простому пониманию. 
Все вышесказанное позволяет нам заключить следующее: 
1. Функционально-когнитивная лингвистика изучает язык в активном, деятельностном аспекте с опорой на речевую коммуникацию. Появление новой научной парадигмы связано с тем, что усилился интерес лингвистов к проблеме организации знаний и способам их представления в языке, поскольку функционирование языковых единиц в речевой деятельности предопределено передачей разнообразных типов знаний, заложенных в отдельных словах и блоках лексем [3]. 
2. Функционально-когнитивная сфера выступает в качестве обширных объединений слов, отличительными особенностями которых является объемность, разноплановость, многоаспектность. 
3. В русской языковой картине мира концепт «счастье» имеет большую семантическую плотность, позволяющую рассмотреть различные типы значений анализируемой лексемы. 
Таким образом, информационно-смысловой блок с ключевым словом «счастье» представляет собой многомерное интегративное ментальное образование, включающее интеллектуальную общеаксиологическую оценку и определяющее счастье как положительное эмоциональное состояние субъекта, вызванное положительной оценкой собственной судьбы.